– Спасибо, моя госпожа! – поблагодарил Джастин. – Но, если ты веришь мне, я хочу, чтоб ты верила и моему другу. Я познакомлю вас.
Джастин свистнул. И Мара услышала шелест листвы: кто-то шёл к ним. На поляну у беседки шагнул мужчина чуть старше Джастина, одетый в форму королевского солдата. В нём не было ничего особо примечательного: невысокий, темноволосый, лицо простоватое, но честное. Возможно, принцесса встречалась с ним раньше, но не обратила внимания, не запомнила. Солдат поклонился, а Мара Джалина приветственно кивнула и плотнее запахнула борта плаща, так как подозревала, что принцессе непозволительно представать пред подданными в одной ночной рубашке, даже если свидание происходит ночью и в столь неофициальной обстановке. Другое дело – Джастин! Его Мара не стеснялась, ибо имела основания полагать, что в былые года, когда она посапывала в колыбельке, он видел её и вовсе без рубашки.
– Это – Кали! – представил Джастин солдата. – Он – мой добрый друг. И я хочу, чтоб ты верила ему, как мне. Если вдруг случится беда… Нет, нет! Даже если ничего не случится, но у тебя возникнет хоть малейшее подозрение, что опасность близко – тут же зови меня или Кали! Он знает, как найти меня или куда укрыть тебя в случае опасности. Поняла, госпожа?
Мара кивнула. Она вдруг поняла, что всё обстоит куда серьёзнее, чем ей казалось.
– Вы сможете найти меня в казармах у Северных ворот, Ваше Высочество! В любое время буду рад Вам услужить, моя госпожа! – сказал Кали, ещё раз поклонился и исчез во тьме, так же быстро, как и пришёл.
– Мара, попроси отца увезти тебя из Джалисона! В Северную столицу, к примеру! Если ты будешь в Мангаре, мне станет спокойнее. Королевский сад слишком близок к Каран Гелану. Опасно близок! Ты слышала о Каран Гелане… Там правит древний чародей Катарас на пару со своей ведьмой. И Каран Гелан зашевелился… Они опасны. Сам воздух во всем Лейндейле кричит об этом, но твой отец не слышит. Поговори с государем, Мара Джалина Вильсения, ясная моя госпожа, прошу тебя! – закончил Джастин свою пламенную речь.
Мара была напугана:
– Я сделаю так, как ты хочешь, Джастин, – согласилась она.
Тихий тройной пересвист пронзил ночь. Джастин напрягся, прислушиваясь.
– Я должен идти, госпожа, – он встал со скамьи. – Ступай спать! И пусть сны твои будут светлы!
Джастин исчез в зарослях сада, оставив юную принцессу наедине со своими тревогами и страхами. Неожиданно в саду стало непроглядно темно. Джалина подняла голову к небу – огромная чёрная туча закрыла луну и погасила её свет. Девушка вдруг ощутила себя маленькой и слабой. В душе её разрастался беспочвенный страх. «Может позвать Кали или Джастина прямо сейчас?» – мелькнула у неё мысль.
– Трусиха! – резко бросила Мара самой себе вслух, чтобы прогнать непонятный липкий ужас, и встала, намереваясь вернуться в замок. Кулон в виде серебряной розы (знак принадлежности к Королевскому Дому Светлого края) касался кожи на груди кусочком льда.
И тут с неба упал огненный вихрь! Синяя молния, извергнутая зловещей чёрной тучей, вонзилась как клинок в центр королевского замка. Послышался звон стекла, грохот обрушивающегося камня, треск деревянных балок, державших крышу, и истошные женские крики. Мара Джалина застыла в изумлении, словно те каменные изваяния, что украшали центральную дорожку сада. Ужас произошедшего сковал принцессу. И всё, что она могла сейчас, смотреть, как в жутком негасимом пламени гибнет её дом и всё, что было ей дорого. Ещё несколько молний меньших размеров сверкнули мертвенно-бледным синим всполохом и ударили в охваченные пожаром руины замка и королевский сад. Земля содрогнулась. И Мара, словно очнувшись, увидела, что всё вокруг объято огнём.
– Мама, мамочка, папа! – прошептала она осипшим от ужаса голосом.
– Мара! Мара! Госпожа!!! – услышала она далёкий зов Джастина и бросилась на звук. Рыцарь выскочил из-за полыхающих голубых елей, схватил принцессу за руку и прокричал: – К Северным воротам! Там ещё нет огня…
– Что это?! – на бегу крикнула Мара, душа её всё ещё прибывала в странном оцепенении, ибо мир вокруг превратился в огненный ад.
– Катарас и Каргиона! – ответил Джастин.
Где-то над их головами, в водовороте синих всполохов раздалось карканье вороны, и тогда ещё одна молния настигла их. Мара упала на землю, сдирая кожу на локтях и коленях, сверху тяжёлым грузом навалился Джастин. Адская боль пронзила всё тело девушки, будто она упала в кипящую воду, и мир вокруг исчез на минуту… Осталась только боль и тьма. И показалось, что по жилам бежит не кровь, а расправленное олово, а потом Мару пронзил могильный холод, сковал всё её тело ледяным панцирем. Затем, тяжело дыша и хватая воздух ртом, как рыба на берегу, Мара Джалина вернулась к жизни. Что-то тяжёлое придавило её и не позволяло шевельнуться. Мара, цепляясь за землю дрожащими пальцами, сбитыми в кровь ладонями, выбралась и села. Она с ужасом обнаружила рядом бездыханного Джастина. Это он закрыл её своим телом от смертоносной молнии, и теперь он лежал опалённый страшным огнём, в обгоревшей одежде и потемневшей кольчуге.
Мара силилась отыскать хоть отблеск дыхания в его груди, но жизнь иссякла в отважном рыцаре. Горькие слёзы, мешаясь с дымом пепелища, застилали глаза принцессы. Тьма, огонь и крики окружили её. Она почувствовала, как горит её грудь, и увидела, что цепочка с серебряным медальоном расплавилась и упала с её шеи, оставив лишь горящий алый след ожога в виде розы. Это словно ещё раз доказывало, что могущество великого королевского Дома Ринай – Рия исчезло в одну ночь, как песчаный замок, смытый морской волной, исчезло, обратив чудесные розы Джалисона в пепел вместе с лучшими надеждами и светлыми детскими мечтами своей принцессы. Судьба отвернулась от королевства Лейндейл, и, уничтожив его правителей, оставила юную Мару Джалину сиротой. Опалённая чёрной магией и болью потери Мара, окруженная огнём, видела лишь тонкую тропку среди полыхающей земли. Она вела к Северным воротам, точнее тому, что от них осталось, и Мара побежала туда. Адский огонь буйствовал и трещал за её спиной, а принцесса, прикрываясь уже тлеющим плащом Джастина, спешила к спасительному выходу. В глазах у неё потемнело, и сил почти не осталось, когда чьи-то руки схватили её сзади. Девушка слабо попыталась вырваться, но руки были сильны, как железные оковы, а она уже утратила надежду на спасение. Но вдруг, едва знакомый голос произнёс над ухом: «Успокойтесь, госпожа! Это – я». Руки развернули её, и она увидела освещённое огнём лицо Кали. Во всполохах синего пламени оно казалось жутким, зловещим, нереальным, как личина призрака.
– Кали! – прошептала она. Последние силы оставили принцессу, и она покачнулась.
Тогда Кали взял её на руки и понёс куда-то. Последнее, что видела Мара перед тем, как мир погас, Северные ворота, объятые огнём, через которые они покинули Джалисон.
«Сумеречная звезда»
1.) Эльфийское сердце
Было душно от жгучего света,
А взгляды его – как лучи.
Я только вздрогнула: этот
Может меня приручить.
Наклонился – он что-то скажет…
От лица отхлынула кровь.
Пусть камнем надгробным ляжет
На жизни моей любовь.
А. АхматоваМрак исчез. На смену ему явился тусклый свет, вливавшийся в дверь маленького деревянного дома с низким потолком. Но Мара так отвыкла от солнца, что и этот сумрак больно резал по глазам. Серая полумгла была первым, что увидела Мара Джалина, очнувшись.
– Она пришла в себя! Выходит, не умрёт! Накормите её и давайте побольше питья! А я теперь могу уйти.
– До свидания, господин знахарь! Да воздаст вам Творец за вашу доброту! – услышала она голоса, долетавшие откуда-то издалека. Потом чей-то силуэт на миг закрыл дверной проём и исчез. Мара чуть шевельнулась и увидела встревоженные лица: женщины лет сорока пяти в тёмно-зелёном платье, мужчины, чьи каштановые волосы и бороду уже изрядно тронула седина, и девушки с ярко – рыжей копной вьющихся волос. Они были столь ярким пятном в этом мрачном доме, что Маре вновь стало больно глаза, и она на миг закрыла их.
– Ну? Как ты, девочка моя? – ласково спросила женщина.
– Смотреть больно. И сил совсем нет… – тихо прошептала Мара, едва выговаривая слова. Во рту пересохло, и губы потрескались, так что ответ дался ей с трудом. – Где я? И кто вы?
– А ты разве не помнишь, что случилось? – спросила женщина.
– Нет, – ответила Мара. Память её тонула в тёмном омуте мрака и тишины. Единственное, что она не забыла, её имя – Мара Джалина.
– Совсем ничего??? – изумилась девушка с огненными волосами.
– Неудивительно, – рассудила женщина, – после того, что с тобой бедняжкой стряслось. Ты уже больше месяца в беспамятстве да горячке, и ещё пожар… и… Видно, всё это нагнало страху на тебя!
